Перейти к содержанию

Все качественные кредиты похожи, каждый проблемный кредит плох по-своему

Не так давно вступил в силу Указ Президента Республики Беларусь от 24.05.2018 № 200 «О реструктуризации задолженности и прекращении обязательств» (далее – Указ). Указ предусматривает несколько вариантов работы с проблемной задолженностью хозобществ, направленных на их финансовое оздоровление. В частности, с 30.05.2018 банки всех форм собственности могут участвовать в управлении деятельностью юрлиц-должников путем обмена долгов по кредитам на доли (акции) в уставных фондах таких должников. У банков появилась возможность передавать права по кредитному договору другому кредитору с дисконтом. Кроме этого, должники, находящиеся в тяжелом экономическом положении, смогут освобождаться от обязанности погашать проблемную задолженность по кредитам путем прощения долга банками или списания их задолженности. Об этих и других тонкостях норм Указа мы поговорили с директором юридического департамента ОАО «Белинвестбанк», кандидатом юридических наук Томковичем Романом Романовичем.

1. В связи с чем возникла необходимость принятия такого документа? Расскажите поподробнее.

Идея издания подобного нормативного правового акта достаточно давно озвучивалась рядом государственных органов. Обусловлена она тем обстоятельством, что существующие механизмы взыскания и реструктуризации задолженности, включая санацию и досудебное оздоровление организаций, хотя и не исчерпали свой потенциал, но не всегда позволяют системно решить проблемы предприятий. Практика показывает, что прямолинейное принудительное взыскание задолженности во многих случаях не приносит должного экономического результата ни банку, ни его должнику. Лишь совместные усилия данных субъектов позволяют выработать оптимальную стратегию погашения задолженности. Кроме того, часто юридическое лицо имеет задолженность как перед банками, так и перед бюджетом, в связи с чем проблема нуждается в комплексном решении.

Исходя из вышеизложенного, Указ включает три ключевых блока:

- реструктуризация задолженности по платежам в бюджет;

- реструктуризация задолженности по кредитным договорам;

- регламентация уступки требования с дисконтом, без квалификации ее в качестве факторинга.

2. Позволит ли закрепление в Указе права на осуществление уступки требований с дисконтом развиваться в Беларуси коллекторской деятельности в банковском секторе.

Некоторое время тому назад Национальный банк инициировал издание законодательного акта, регламентирующего коллекторскую деятельность, одной из фундаментальных основ которой является развитие рынка дебиторской задолженности. Этот документ не нашел поддержки в ряде государственных органов, исходя из неоднозначной (не всегда позитивной как для участников рынка, так и для правопорядка в целом) практики применения схожих норм в некоторых государствах – участниках СНГ. При этом уступка права требования с дисконтом квалифицировалась правоприменительными органами как факторинг (хотя ряд белорусских и российских правоведов в своих работах достаточно обоснованно доказывали, что любой факторинг включает уступку, но не любая уступка, в том числе с дисконтом, является факторингом).

Соответственно, несмотря на то, что Указ и не упоминает коллекторскую деятельность, он допускает уступку требований по кредитному договору, при которой будет иметь место разница между суммой денежного обязательства должника и суммой встречного удовлетворения, предоставляемого первоначальному кредитору новым кредитором. Причем субъектный состав таких сделок не ограничивается банками. Данное обстоятельство предоставляет потенциальную возможность уступки банками права требования к своим кредитополучателям иным субъектам. Однако я бы предостерег от поспешных выводов и излишнего оптимизма в данном вопросе. Ведь, во-первых, неясными остаются отдельные аспекты обеспечения банковской тайны при подобной уступке, а во-вторых, – о налогообложении подобных операций у нового кредитора.

3. В чем недостатки и преимущества возможности банка стать участником (акционером) хозобщества по смыслу Указа?

Право активно участвовать в управлении хозобществом-должником позволяет банкам непосредственно влиять на решения, принимаемые органами управления данного общества, и в итоге повысить эффективность деятельности соответствующего субъекта. Вместе с тем принадлежность банку непрофильных активов порождает дополнительные организационные трудности, операционные издержки и риски. Так, сотрудники банка должны вовлекаться в управление компанией, вид деятельности которой очевидно не является финансовым. Соответственно, необходимо обучение данных сотрудников банка. Решения органов управления хозобществ, в которых участвуют представители банка, необходимо будет прорабатывать на уровне его профильных служб. Будет нуждаться в дополнительном внимании также вопрос управления конфликтом интересов в рассматриваемой ситуации. Поэтому положительный экономический эффект для банка далеко не во всех случаях будет очевиден. Еще более затрудняет оценку такого эффекта закрепленная в Указе обязанность банков произвести отчуждение акций по истечении 5 лет после приобретения.

Кроме того, хотя для приобретения соответствующих долей (акций) разрешения Национального банка согласно Указу не требуется, банки не освобождаются от ряда закрепленных в законодательстве Республики Беларусь и международной практике обязательств. Связаны они с тем, что при определенных условиях соответствующие субъекты будут признаваться участниками банковского холдинга, а в ряде случаев – аффилированными лицами и (или) инсайдерами банка.

4. Если говорить простым языком: в чем отличие между списанием банком задолженности по кредитному договору и прощением долга в рамках Указа? Что и то, и другое означают для должника?

С «технической» точки зрения в тех случаях, когда у банка есть четкое осознание реальной невозможности либо экономической нецелесообразности взыскания задолженности в полном объеме (например, банку и кредитополучателю выгоднее снижать посредством погашения задолженность по кредиту и процентам, нежели уплачивать неустойку), прощение долга должно стать более простой и, главное, менее затратной процедурой. Ведь до списания задолженности с учета необходимо предпринять меры по ее взысканию, а это влечет по меньшей мере расходы по уплате госпошлины и операционные издержки (зарплата работников банка, вовлеченных в процесс взыскания).  И только после признания такой задолженности безнадежной в соответствии с критериями, определенными законодательством и локальными нормативными правовыми актами банка, она может быть окончательно списана с балансового (внебалансового) учета. При прощении же долга (полном либо частичном) банк самостоятельно принимает соответствующее решение на основании заключения его профильных служб. 

Вместе с тем отнесение рассматриваемым Указом вопроса о прощении долга и реструктуризации задолженности к компетенции общего собрания акционеров или совета директоров (наблюдательного совета) банка, а также определенная Указом процедура принятия соответствующих решений в банках с доминирующей долей государства в уставном фонде указывают на исключительность подобных ситуаций. Об этом также свидетельствуют нормы п. 6 Положения о реструктуризации задолженности по платежам в республиканский и местные бюджеты, по кредитным договорам и прощении долга, утвержденного Указом, согласно которым в обосновании к проекту решения указываются причины реструктуризации задолженности и меры ответственности, принятые в отношении лиц, действия (бездействие) которых привели к необходимости подготовки этого решения.

5. Что скорее будет выгодно банку: простить долг и понести убытки или получить долю в уставном фонде хозобщества со всеми вытекающими? Субсидиарную ответственность участников ведь никто не отменял…

Когда речь идет о крупных суммах «токсичных» активов, линейная логика (доход – хорошо, убытки – плохо) не работает. Перефразируя известное выражение относительно семьи, скажу: все качественные кредиты похожи, каждый проблемный кредит плох по-своему.

Поэтому при наличии в каждом банке неких общих принципов и правил отсутствуют универсальные «рецепты» борьбы с проблемной задолженностью. В одних случаях целесообразно простить долг по процентам и погасить кредит, в других – не прощать ничего и предоставить рассрочку погашения сформированной задолженности и дополнительное финансирование, в третьих – простить неустойку при условии погашения основного долга до определенной даты...Список можно продолжать.

Учитывая вышесказанное, можно лишь заметить, что каждая конкретная ситуация нуждается в доскональном экономическом анализе. Понятно, что, когда мы говорим о возврате банку долга не в полном объеме, слово «выгодно» мы можем употреблять лишь условно.

Что касается упомянутой субсидиарной ответственности, то со вступлением в силу Декрета Президента от 23.11.2017 № 7 «О развитии предпринимательства» судебная практика существенно изменилась и, если ранее она была неоправданно прокредиторской, то теперь ситуация близка к обратной. Напомню, что согласно подп. 5.6 п. 5 данного законодательного акта собственник имущества юридического лица, признанного экономически несостоятельным (банкротом), его учредители (участники) или иные лица, в том числе руководитель юридического лица, имеющие право давать обязательные для этого юридического лица указания либо возможность иным образом определять его действия, несут субсидиарную ответственность при недостаточности имущества юридического лица только в случае, если экономическая несостоятельность (банкротство) юридического лица была вызвана виновными (умышленными) действиями таких лиц. Судебная практика, основываясь на новых нормах, постепенно вырабатывает критерии для объективной квалификации соответствующих действий вышеперечисленных лиц.

6. Указ вступил в силу месяц назад. Возможно, в Вашей практике уже есть случаи, когда, например, должники по кредитам просили простить долг или списать задолженность? Или наоборот – когда банк выступил инициатором приобретения доли (акций) в уставном фонде хозобщества в счет погашения требования по кредиту? Если же такие случаи еще не возникали, от кого и в каком виде может исходить инициатива «нарабатывания» практики применения Указа?

Банк, в котором я имею честь трудиться, и до издания Указа работал с проблемными должниками достаточно адекватно, и, если кредитополучатель имел намерение погашать задолженность и деятельно подтверждал такие намерения, банк, сохраняя необходимые обеспечительные (ограничительные) механизмы, шел клиенту навстречу. В рамках действующего на тот момент правового поля банк предпринимал порой беспрецедентные меры по реструктуризации задолженности кредитополучателей. Теперь у нас появилась более ясно очерченная законодательным актом вариативность в принятии решений, касающихся уменьшения финансового бремени добросовестных, но экономически не очень успешных кредитополучателей.  

Однако не стоит забывать, что банки предоставляют кредиты за счет средств, привлеченных от других клиентов, а это означает, что, если мы хотим, чтобы национальная кредитно-финансовая система оставалась стабильной, надо стремиться к тому, чтобы кредиты возвращались своевременно и в полном объеме.